Крым 24 в социальных сетях


» » » Судьба шпионов: рассекреченные документы о разведшколах немцев в Крыму

Общество

Судьба шпионов: рассекреченные документы о разведшколах немцев в Крыму

в

Наталья Дремова

Они размещались в Симферополе, Симеизе, Бахчисарае. Их искали по концлагерям, проверяли на идейную устойчивость, учили совершать диверсии и собирать информацию, выстраивали правдоподобные легенды.

Выпускникам этих заведений предстояло пробраться в тыл Красной Армии. Рассекреченные документы в рамках проекта "Без срока давности" дают представление о том, какая сеть по подготовке шпионов и диверсантов была создана фашистами в оккупированном Крыму.

Крым в истории: секреты, факты, фото

Из концлагеря в разведку

В марте 1943 года в Особый отдел НКВД войсковой части, только-только занявшей станицу Славянская Краснодарского края, пришли два человека в красноармейской форме. И признались: они немецкие агенты. Сдали рацию, револьверы, документы, 57 тысяч советских рублей. Один из них, радист, сообщил, что подготовку проходил в Крыму, в разведшколе Тавель.

Название особистам было знакомо. Выпускников этой разведшколы уже задерживали в Краснодарском крае и на Северном Кавказе. К этому времени у нашей разведки имелась достаточно полная схема всей структуры, готовившей шпионов и диверсантов для заброски в тыл Красной Армии.


На полуострове действовало подразделение военно-морской германской разведки "Нахрихтен Беобахтер", оно же сокращенно НБО. Штаб был в Симферополе.

Тавельская школа, созданная в конце 1942-го, находилась в нынешнем Краснолесье Симферопольского района, в бывшей помещичьей усадьбе. Места хватало для 150 курсантов, двух взводов охраны и преподавателей.

Первые несколько месяцев школа принимала всех, кого удавалось завербовать в концлагерях на территории Крыма. По баракам ходили представители белоэмигрантских и националистических организаций, рассказывали, какой прекрасной будет жизнь после победы немцев.

Из показаний завербованного военнопленного:

"В лагере зимой исход будет один — голодная смерть… Доставили в расположение немецкой воинской части. Назначение этой воинской части мне не было известно. На пятые или шестые сутки нашего пребывания в части все военнопленные, находившиеся в этой части, были построены, и нам предложили принять присягу на верность Гитлеру".


Примерно пару недель курсанты отъедались, с ними беседовали преподаватели разведшколы. Пытались выявить "ненадежных": тех, кто не был идейным врагом советской власти. Таких переводили в обычные полицейские части.

Некоторые военнопленные соглашались учиться в разведшколе только для того, чтобы оказаться за линией фронта. Иногда даже получалось договориться с соучениками, тогда к особистам несостоявшиеся шпионы и диверсанты являлись "двойками" и "тройками". Этих потенциальных перебежчиков тоже пытались вычислять. Но кое-кому удавалось осуществить свой план.

В Тавеле будущих шпионов и диверсантов учили строевому, стрелковому, подрывному делу, хождению по азимуту, разведке, работе с рацией. Как минимум час в день посвящался политзанятиям. Курсантам растолковывали их роль в будущей "великой Германии", выгоды честного служения рейху.

Позывной "Татар"

Весной 1943 среди курсантов появилось много уроженцев Северного Кавказа. Как раз в этом районе назревали серьезные события, требовались агенты подходящей внешности со знанием местностей и особенностей жизни региона.

В это же время у Тавельской разведшколы появился филиал под Симферополем.

"В дер. Марьино Симферопольского района прибыл обер-лейтенант Буш, — сообщается в одном из рассекреченных донесений. — Осмотрел помещение школы и кирпичного завода, дал указание произвести ремонт… Стали поступать военнопленные Красной Армии, ежедневно по 20-30 человек. Было сформировано до 300 человек военнопленных под названием "легион "Шварц-Меер".

Из справки СМЕРШ на абверкоманду НБО "Шварц-Меер":

Разведывательная команда при офицере-осведомителе. Была направлена в гор. Симферополь, где находилась до октября 1943 г., размещаясь по ул. Севастопольская, 6. Радиостанция команды имела позывной "Татар". Начальником команды был корвет-капитан Рикгоф. Сбор разведывательных данных осуществлялся через забрасываемых агентов в тыл Советской армии.

И тавельских, и марьинских курсантов использовали время от времени в операциях против партизан. А в 1943 году немцы организовали провокацию. Пустили слух, что якобы при перевозке из Марьино в Симферополь разбежалась часть завербованных военнопленных. И эти люди по одному принялись просачиваться в партизанские отряды. Большинство не успело нанести вреда: к этому времени партизаны каждого новичка подвергали многоэтапной проверке.

"Известен такой факт, что прибывший в партизанский отряд из числа бежавших из легиона — Борисенко Иван, был разоблачен партизанами как немецкий шпион и был впоследствии ими расстрелян", — говорится в справке о разведшколе в Марьино.

Через полгода Марьинская школа перебралась в Херсон, а оттуда в Европу.

В Тавеле к тому времени обучение оставшихся агентов было завершено. Но для каких-то целей немецкая разведка это место использовала. После освобождения Крыма в подвале бывшей разведшколы обнаружили… четырех диверсантов. С оружием, документами, деньгами, рацией. Шпионы принесли пользу: их перевербовали и какое-то время использовали в радиоигре против немцев.

"Медленный" Симеиз и "быстрый" Бешуй

Разведывательно-диверсионная школа в Симеизе разместилась в бывшем санатории ВЦСПС. С мая 1943 года сюда свозили перспективных, с точки зрения немцев, людей.

"Всего в школе насчитывалось до 150 человек, которые были распределены на 5 групп: диверсантов 60 человек, стрелков-разведчиков 40 человек, радистов 15, моряков-катерников 20 человек, и хозяйственная группа 15 человек", — отмечено в справке СМЕРШ о Симеизской разведшколе.

Преподавали в ней сотрудники германской разведки, белоэмигранты, а также бывшие советские офицеры, бывшие ученики других разведшкол.

Но и в Симеизе, несмотря на отбор, фильтрацию, тщательное наблюдение во время обучения, около двух десятков человек смогли сбежать.

Немцам не хватило времени. За четыре с небольшим месяца они не смогли выпустить ни одну группу из Симеизской разведшколы. А в октябре 1943-го школу пришлось эвакуировать. Доучивали и использовали этих агентов уже в Европе.


Возле лагеря для военнопленных в деревне Бешуй Бахчисарайского района в июне 1943 года появилась еще одна разведшкола. Группы формировали по национальному признаку: русские, карачаевцы, осетины, балкарцы. Одновременно учили по 200 человек.

Это была не подготовка первоклассных шпионов, как в Симеизе. Здесь делали ставку на количество людей. Всего через 4-5 недель учебы агентов уже забрасывали с Сарабузского аэродрома, что под Симферополем, на Северный Кавказ. От этих шпионов важных сведений не ждали. Они должны были уничтожать в городах и селах партийное и советское руководство, а также офицеров.

Свои и чужие

Забросить диверсанта или шпиона в нужное место проще, чем тому легализоваться.


Немецкая разведка в подготовке агентов старалась не упустить ничего. После падения Севастополя, когда в лагерях оказались десятки тысяч новых пленных, туда были посланы не только вербовщики. Специальные сотрудники, частью из белоэмигрантов, частью из немцев, опрашивали пленных. Их интересовало все, от подробностей жизни до войны до деталей биографии, фамилий людей, которых знал конкретный человек. Все это копилось, рассортировывалось, чтобы потом сделать правдоподобные "легенды".

Этой работой занималась команда морской фронтовой разведки обер-лейтенанта Цирке и "Абверайнзоцкоманде", которой руководил капитан-лейтенант Нойман. Так, лето и осень 1942 года они провели в бахчисарайском лагере смерти "Толле", потом посетили Мариуполь, Ростов.

Среди подчиненных капитан-лейтенанта Ноймана был человек, поступки которого и теперь трудно оценить однозначно.


24-летний лейтенант, штурман 1 бригады торпедных катеров ЧФ Юрий Хмыров попал в плен под Евпаторией в дни высадки десанта. У немцев сделал карьеру: за считанные недели превратился из обычного военнопленного в руководителя группы опросчиков. И вообще показал себя ценным сотрудником. Когда немцы осенью 1943-го предусмотрительно вывезли из Крыма разведшколы, уехал и Хмыров. Но… попросил своих родственников передать представителям Красной Армии закопанные им во дворе дома тетради.

В них оказались данные на более чем сотню сотрудников разведки и курсантов разведшкол, карателей, данные о двух разведшколах в Германии, разведгруппах, о румынской контрразведке в Крыму, и многое другое. Сведения, как показала проверка, были достоверными. Но тогда, сразу после освобождения Крыма, сотрудники советской контрразведки решили, что информация слишком ограниченная. И Хмырова следует считать либо расчетливым предателем, надеявшимся на реабилитацию, либо провокатором немецкой разведки. Хотя год спустя, в Чехии, Хмыров сам явился в штаб 165-й танковой бригады. Сдался в плен и сообщил новые и актуальные сведения о немецких агентах.

Значит, все-так старался сделать что-то важное для страны?


Капитан-лейтенант ЧФ Валентин Мартынов, пропавший без вести в апреле 1943 года, после ареста утверждал, что тоже "помогал Родине". Мартынов попал в плен под Севастополем и согласился сотрудничать с немцами. Преподавал морское дело в Симеизской разведшколе.

Утверждал, что когда школу перевели в Одессу, был связан с партизанами. И якобы даже помог им организовать убийство своего коллеги, преподавателя этой же разведшколы Бориса Гороненко. Такого же бывшего военнопленного. Может, и помогал, чтобы обелить себя. Или свел личные счеты. Или просто приписал себе подходящую историю...

Неизвестный солдат в Симферополе может быть известным

Популярное

Регистрация